"Хроники Нарнии": запись мемуарного характера
Вот spark_619 написала о похожести "ХН" на "Снежную королеву". Честно говоря, я во время просмотра тоже поймал себя на подобной мысли. И речь идёт именно о похожести на фильм "Снежная королева". Сходство изобразительных решений поразительно: даже падение Эдмунда у коляски королевы нарнии заставляет вспомнить подобный эпизод в том старом советском фильме.
Я же хочу вспомнить о том, как познакомился с книгой Клайва С. Льюиса "Хроники нарнии". После прочтения в 1992 году "Властелина колец" в 1993 я взялся за "Хроники Нарнии". Конечно, уже тогда, будучи неразумным шпенделем, я почувствовал разницу в тональности Толкиена и Льюиса. В "Хрониках" не было какой-то толкиеновской эпичности, всё выглядело одновременно и веселей, и трагичней. По-другому. Оно и понятно: если за историей Толкиена лишь досужие критики увидели борьбу с "фашистской силой тёмною, с проклятою ордой", то Льюис перенёс реальную войну в свой текст, и именно эта реальная война становится причиной попадания детей в мир Нарнии в книге "Лев, Колдунья и Платяной шкаф". Кстати, режиссёр эту ноту акцентировал (рассуждения Питера о том, что они ушли от войны и вернулись к войне).
Режиссёр акцентировал, а в тексте Льюиса я этого не почувствовал. Наоборот, этот уход в другой мир мне показался спасительными секундами многолетнего забытья, в которое погружаются дети.
"Хроники" дороги мне тем, что по сути открыли дверь в удивительный мир греческих чудовищ -- фавнов, силенов, кентавров.
Пожалуй, отличие тональности "Хроник" от "Властелина" можно объяснить и так -- "Хроники" -- это гармонический, идиллический античный мир, мир, простите за вычурность, "древнегреческий". "Властелин" же -- воинственная древность Северной Европы, варварской, но такой монументальной и непоколебимой.