Жан Бодрийяр: потребление, глянец и кредиты
Прочитал тут книгу Жана Бодрийяра "Система вещей". Здесь Бодрийяр ещё не так заумен, всё-таки это его первая книга, вышла она в 1968 году. Цитат-закладок накопилось у меня много, в один пост они все не войдут, поэтому сегодня рассмотрим только некоторые.
Начать придётся с цитаты, основополагающей, но уже из конца книги, потому что она объясняет, что такое общество потребления:

Потребление — это не материальная практика и не феноменология «изобилия», оно не определяется ни пищей, которую человек ест, ни одеждой, которую носит, ни машиной, в которой ездит, ни речевым или визуальным содержанием образов или сообщений, но лишь тем, как все это организуется в знаковую субстанцию: это виртуальная целостность всех вещей и сообщений, составляющих отныне более или менее связный дискурс. Потребление, в той мере в какой это слово вообще имеет смысл, есть деятельность систематического манипулирования знаками.
Ж. Бодрийяр. Система вещей.

Собственно, глянцевые журналы потому у меня вызывают такое отвращение и свалены в кучу в туалете, что они пытаются организовать этот самый дискурс. И если у центральных глянцевых журналов это получается мастерски, так и хочется вслед за героем Пера Ди Би Си: "Помните тот старый фильм, где домик на пляже? Оно ведь и в самом деле, есть же люди, которым это удалось"; то содержание глянца тюменского производства говорит нам второй частью цитаты из "Вернон Господи Литтла": "И нигде не написано, что ты должен быть каким-то особенным, чтобы попасть в их число".
Тюменский глянец раздражает - потому что потуги вытсраивания дискурса натыкаются на тупые и самодовольные рожи, для которых никакого дискурса не существует; в обществе потребления они пока что - дикари, только-только открывшие для себя возможности проёбывать бабло красиво.
В общем, по марксовой схеме индивидуум в обществе потребления свободен только в качестве потребителя и только.
Задачи воспитывать такого потребителя стояли в Америке в 50-х, во Франции в 60-х, перед нашими же маркетологами и производителями встают только сейчас. Директор Института исследований мотивации д-р Дихтер писал ещё давным-давно:
«Перед нами сегодня стоит задача позволить среднему американцу чувствовать себя нравственным человеком даже тогда, когда он флиртует, тратит деньги, покупает себе вторую или третью машину. Одна из фундаментальных проблем нашего процветания — санкционировать и оправдать в глазах людей пользование его благами, доказать им, что делать из своей жизни удовольствие — нравственно, а не безнравственно. Разрешить потребителю свободно пользоваться жизнью, доказать ему его право окружать себя вещами, обогащающими его быт и доставляющими ему удовольствие, — такова должна быть одна из первейших задач любой рекламы и вообще любого проекта, служащего стимулированию спроса».

В России всё не так - и ежу понятно (тем более после социалистического прошлого), что честным трудом зарабатывать в наших условиях, например, 200 или 400 тысяч рублей в месяц нельзя. И не надо мне говорить, что можно - каждый, кто получает такую зарплату (речь ведём только о зарплате, а, например, не на доходе от перепродажи - там действительно иная ситуация) - отбирает её у тех работников, которые находятся у него в подчинении, отбирает её у налоговой системы, да у кого угодно он её отбирает.

Поэтому нравственность покупок оставим людям со сверхдоходами, а собственно для остальных дело не в нравственности - будучи встроены в общество потребления, они гонятся за покупками. Помогает им здесь кредит. Впрочем, кредит помогает им самореализоваться исключительно в роли потребителя, причём потребителя неполноценного и ублюдочного.

Через кредит — систему бесплатного одаривания и формальной свободы, которая одновременно внедряет в сердце вещей социальную санкционированность, зависимость и фатальность, — домашний быт получает прямую нагрузку: в нем появляется социальное измерение, но только не на благо, а во зло.
Ж. Бодрийяр. Система вещей. </b>

Если в старых общественных формациях наличие определённых вещей в доме было свидетельством социального статуса, то сейчас, когда половина вещей в доме - не столько твои, сколько принадлежащие обществу потребления на правах кредита - человек ублюдочно растворяется в социальном, он спит на кровати, которая принадлежит производителю мебели и банку, он может насмерть разбиться на машине, которую "дал" ему банк на условиях ежемесячного стресса и ежедневных переживаний по поводу возможных болезней, увольнения и так далее. Появление ребёнка только усугубляет рабскую зависимость от кредитных институтов.

Сроки платежей создают специфический страх, который постепенно превращается в некий теневой процесс, давящий на психику, при том что объективное отношение не доходит до сознания; страхом угнетена не непосредственная житейская практика, а жизненный проект человека. Невыкупленная вещь убегает от вас во времени, она никогда и не была вашей.
Ж. Бодрийяр. Система вещей.

В общем-то всё уже и так понятно. Только не могу удержаться, чтобы в конце не привести ещё одну убойную цитатку:

Там, где кредит доходит до своего абсурдного предела (когда, например, из-за платежей за машину не остается денег на бензин, чтобы на ней ездить), то есть до той крайней точки, где человеческий проект, отфильтрованный и раздробленный экономическим принуждением, пожирает сам себя, — там проявляется основополагающая истина нынешнего строя: вещи здесь предназначены вовсе не для того, чтобы ими владели и пользовались, но лишь для того, чтобы их производили и покупали.
Ж. Бодрийяр. Система вещей.

В общем, не встраивайтесь в систему вещей, а то сами вещами и станете.